От дворцов к панелькам

Автор: Алексей КОНОПЛЕВ
Рубрика:

Как менялась послевоенная архитектура Беларуси

Внимательно посмотрите на города, в которых мы живем. Сможете ли вы по фотографии спального района отличить Гомель от Новополоцка, Харькова или Воркуты? Уже несколько поколений наследников Страны Советов выросли в микрорайонах, застроенных типовыми домами. Как так получилось, что от Бреста до Чукотки городская среда была схожа?

 

Закат советского классицизма

Завершив к 1950 году восстановление разрушенной войной экономики, руководство БССР озадачилось мирным строительством. В эти годы белорусские города приобретают современный облик. В предыдущую пятилетку «Белгоспроект» и другие проектные организации разработали генеральные планы всех областных и большинства районных центров. Их львиная доля учитывала уже сложившуюся городскую планировку и ориентировалась на ее совершенствование, закладывались принципы функционального зонирования и озеленения. Но немало генпланов предусматривало полную перестройку города и даже снос исторических и архитектурных памятников.

Параллельно с восстановлением предприятий шло и жилищное строительство на основе типовых проектов одно-трехэтажных жилых домов на 4–24 квартиры. Ими застраивались целые улицы, кварталы и даже поселки. Яркие примеры: поселки Тракторного завода — в Минске, Гомсельмаша — в Гомеле, льнокомбината — в Орше.

Высокими темпами строились и общественные здания. Жемчужиной советской архитектурной мысли на территории Беларуси стал ансамбль пр. Сталина (сейчас Независимости) в Минске. Он строился согласно обновленному генплану в едином стиле, который многие называют «сталинский ампир». Для него характерно использование мотивов классики при оформлении фасадов, внешняя пышность, торжественность и строгость. Можно отметить здания Минского ГУМа, Цирка, Главпочтамта, Госбанка. Уже несколько лет он номинирован на включение в список Всемирного наследия ЮНЕСКО как пример целостной сохранности послевоенной социалистической архитектуры Восточной Европы.

Опыт застройки проспекта использовался и при оформлении главных улиц других городов: Кирова — в Витебске (1950–57, архитекторы В. Гусев и В. Данилов), Первомайской — в Могилеве (1950–56), пр. Ленина — в Гомеле и т. д. Там также появлялись роскошные здания, тяготеющие к классике: Дворцы культуры на пл. Ленина — в Витебске, ул. Первомайской — в Могилеве, Дворец культуры энергетиков — в Светлогорске, и т. д.

Борьба с архитектурными излишествами

Постепенно к середине 1950-х годов советская архитектура входит в новый этап своего развития. Его чертами стали массовое использование индустриальных способов строительства, приоритет сборному железобетону, максимальная унификация и развитие типового проектирования.

Переломным стал 1954 год, когда на Втором совещании строителей, архитекторов и работников промышленности стройматериалов первый секретарь ЦК КПСС Никита ХРУЩЁВ с критикой обрушился на архитекторов. Он упрекал специалистов, проектирующих в духе сталинской неоклассики, в расточительстве: «…понимают архитектуру слишком эстетически, как художественную деятельность, а не как средство удовлетворения насущных потребностей советского народа. Это они тратят народные деньги на никому не нужные красоты, вместо того, чтобы строить проще, но больше». Также на совещании было указано, что «показная сторона архитектуры изобилует большими излишествам» и уже не соответствует «линии партии и правительства в архитектурно-строительном деле», а советской архитектуре теперь должна быть свойственна простота форм и лаконичность решений. Тезисы, транслируемые партийным начальством, позднее оформились в постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве» от 4 ноября 1955 г. Теперь главными мерилами архитектуры стали простота и дешевизна.

Можно выделить две причины такого резкого разворота в советской архитектуре. Первая из них — экономическая. Стране катастрофически не хватало жилфонда. Индустриализация привела в города тысячи рабочих, которым вместе с семьями нужно было где-то жить. Каждый год городское население стремительно прирастало. Уже в начале 1930-х годов наблюдался острый дефицит жилья, а военные разрушения сделали его еще болезненнее. Люди жили в крошечных комнатах в коммуналках, бараках и временных сооружениях. Чиновники решили, что тратить деньги на эстетику и уникальные проекты нерационально. Лучше предоставить каждой семье хоть маленькую, но отдельную квартиру.

Вторая причина уже политическая. Недавно пришедший к власти Хрущёв стремился завоевать популярность внутри партии и в советском обществе. Для этого он предпринял много популистских мер. Например, после урезания премий партийных работников по решению Совета Министров во главе с Г. Маленковым он компенсирует снижение зарплаты партийного актива среднего звена за счет выплат из партийной кассы. Это обеспечило ему поддержку аппарата, которая понадобилась уже в ближайшем будущем, когда в 1956 году будет развенчание культа личности Сталина, а в 1957 году именно средний партийный актив спасет Хрущева от смещения «антипартийной группой Молотова, Маленкова, Кагановича» и возведет на вершину власти.

 

Эра типовых проектов

Тем не менее именно с постановления 1955 года открывается путь масштабному жилищному строительству. В основе лежало типовое проектирование, а строительство превратилось в процесс сборки готовых элементов, произведенных на заводе. Так, по типовым проектам возводилось 60 % производственных объектов, 90–95 % жилых зданий и 90 % объектов соцкультбыта.

Потребовалось изменить и сами подходы к городской застройке. Вместо кварталов стали возводить большие жилые массивы, чаще всего на свободных территориях. Одновременно создавалась широкая сеть домостроительных комбинатов, которая позволила в разы нарастить объемы возведения типового крупноблочного и крупнопанельного жилья.

С конца 1950-х годов в БССР начали реализовывать программу улучшения жилых условий населения. На смену квартальной застройки пришли жилые районы и микрорайоны, которые стали основной единицей жилых зон городов. Впервые новые принципы территориального планирования опробовали в Минске в микрорайонах по ул. Волгоградской (1958–61), где вместе с созданием жилых массивов экспериментально проверили размещение в них объектов культурно-бытового обслуживания, совместное функционирование комплексов жилых и общественных зданий. В начале 1960-х годов появились микрорайоны Зеленый Луг 1 и 2, по ул. Харьковской — в Минске, Мир 1 и 2 — в Могилеве, по ул. Фрунзе и Смоленскому шоссе — в Витебске, Речицкому шоссе — в Гомеле, ул. Горького — в Гродно и др. Передовые на тот момент принципы застройки активно применялись и в новых городах — Солигорске, Светлогорске и Новополоцке.

 

Символ эпохи  — «хрущевка»

Дома, из которых состояли эти микрорайоны, получили в народе название ««хрущевки»» в честь правившего тогда первого секретаря ЦК КПСС. Проекты таких зданий родились после обобщения опыта строительства первых крупнопанельных домов в 1930–40-х годах и наработок французского инженера Раймонда Камю, который предложил панельную застройку послевоенного Гавра. Дома в Гавре посетила делегация во главе с Хрущевым, который лично осмотрел типовые дома, после чего в СССР поставили линию по производству панелей, а у Камю купили лицензию на систему по массовому производству железобетонных изделий. Ее затем переработали советские специалисты, в результате чего французский проект был упрощен до крайности.

Что представляла из себя «хрущевка»? Это многоквартирный дом, построенный по типовому проекту в стиле функционализма. Чаще всего «хрущевка» была панельной, реже крупноблочной или кирпичной. Из кирпича в основном строили в городах, где не было домостроительных комбинатов.

Панельные дома собирались как конструктор из изготовленных на заводе элементов. Главным их достоинством была низкая цена и скорость возведения. Например, в Ленинграде одна бригада поставила рекорд, собрав такой дом за пять дней. Однако «хрущевки» имели низкую тепло– и звукоизоляцию, были высотой до пяти этажей (по строительным нормам выше требовался лифт), строились без мусоропровода. Квартиры чаще всего одно– и двухкомнатные, имели маленькую кухню площадью 4,9–7,1 м2. Практически во всех сериях в квартирах имелся совмещенный санузел. В отличие от сталинских домов для широких масс в «хрущевках» обязательно была ванна, но чаще всего сидячая.

В целом все проекты «хрущевок» можно назвать примером максимальной экономии в строительстве. Проектные институты экспериментальным путем приходили к выводу, что для кухни достаточно 5–6 м2, гардеробной — 2–2,5 м2 , минимальную высоту потолков можно снизить до 2,5 м, а ширину комнаты до 2,2 м. Именно из-за экономии отказались и от лифта, и от мусоропровода.

Примечательно, что в рекламе новых домов их скромные размеры преподносили как очевидное преимущество. Так, диктор в одном из роликов утверждал, что чтобы приготовить борщ в большой кухне нужно пройти 500 шагов, а в маленькой все буквально под рукой. Позднее малые размеры квартир вынудили легкую промышленность производить мебель меньших габаритов. Появилась даже особая эстетика минималистичной советской мебели. Можно даже сказать, что такие условия жизни большинства советских граждан повлияли и на культуру в целом. Например, на представление о том, каким должен быть дом. Если зайти внутрь особняков, построенных в начале 1990-х годов, мы в большинстве случаев увидим пространство, разделенное на небольшие комнатушки, обилие коридоров, узких лестниц и т. д. То есть их первые владельцы, даже имея деньги, позволяющие построить огромный дом, не представляли, что планировка жилья может организовываться по-другому, ведь их личность сформировалась в коммуналке/хрущевке/брежневке.

Но уже к концу 1960-х годов «хрущевки» стали предметом для шуток и объектами критики. Людей не устраивали маленькие размеры, проходные комнаты, отсутствие лоджий, плохая звукоизоляция и унылый внешний облик. Повсеместно отмечалось невысокое качество строительно-отделочных работ, малое внимание к благоустройству территории.

Тем не менее для миллионов граждан «хрущевки» стали настоящим спасением. Люди переехали из наспех сколоченных бараков и коммуналок в индивидуальную квартиру, которую больше не нужно делить с чужими. В этих квартирах были центрально отопление, горячая вода, канализация, некоторые дома уже стали газифицироваться. Тысячи семей стали жить пусть и в тесноте, но с гораздо большим бытовым комфортом. У советских людей появилось личное пространство.

 

«Улучшенные дома»

С середины 1970-х годов белорусские архитекторы несколько отходят от жесткого рационализма, внедряются новые серии типовых проектов с улучшенными качествами, усложняются подходы к градостроительству. Постепенно для всей территории БССР разработали схемы районной планировки, провели серьезные исследования по территориальной организации, размещению производства и расселению людей.

В 1970–80-е годы на основе новых серий домов построены микрорайоны, как тогда говорили, с «высокими архитектурно-планировочными и композиционно-художественными качествами». Это Восток и Зеленый луг 5 — в Минске, микрорайоны №№ 3 и 4 — в Бресте, застройка Новополоцка. Серии типовых проектов на основе блок-секционного метода позволили строить жилые дома различной протяженности и этажности в зависимости от местных условий. Это помогло уйти от копирования однотипных домов и конфигураций. Больше внимания стало уделяться связям жилой и промышленной зоны. В микрорайонах появляются социальные учреждения шаговой доступности: детские сады и школы, поликлиники, заведения общественного питания и крупные магазины.

На смену «хрущевкам» приходят «брежневки», которые массово возводились с конца 1960-х по конец 1980-х годов. Они считались «улучшенными «хрущевками», а название получили от фамилии следующего руководителя государства Леонида Брежнева.

В чем же было улучшение? Появились квартиры с изолированными комнатами, число комнат уже могло доходить до четырех. Этажность возросла до 8–9 этажей, а у некоторых серий до 14–17. Площадь кухонь увеличилась до 6–7,4 м2, высота потолков — до 2,7 м, а совмещенные санузлы остались только в однокомнатных квартирах. Вырос и средний метраж квартир. Например, двушка в поздней «брежневке» была площадью 48–58 м2. Сегодня именно на «брежневки» приходится основная доля жилищного фонда Беларуси.

Отдельного внимания заслуживает архитектура общественных зданий. После победы над архитектурными излишествами доминирующем стилем в СССР стал модернизм, а многим зданиям присущи черты брутализма. Основным материалом постройки стал выступать железобетон, фасад часто отделывался серой штукатурнкой, стеклом или керамическими элементами.

Среди примечательных построек можно отметить кинотеатры «Октябрь» и «Москва» в Минске, «Беларусь» — в Бресте, Дворец искусств, Дом литератора и Театр музкомедии — в Минске, здание Гомельского цирка и т. д.

Необычной архитектурой выделяются Брестский аэровокзал, Дворец пионеров и школьников в Минске. Примером формирования крупного комплекса административных зданий может служить застройка части пр. Победителей в Минске: Дом Профсоюзов, Дом проектных организаций. В этот период завершилось формирование ландшафтных ансамблей Белорусской столицы: водно-зеленого диаметра и Слепянской водной системы.

В следующей публикации мы расскажем, как развивались органы управления строительством, об управленческих экспериментах и амбициозной, но невыполненной жилищной программе позднего СССР.

Добавить комментарий